Щелкунчик

5 января в 17-00   и   6 января в 12-00

БАЛЕТ на экране кинозала

Страна: Россия
Хронометраж: 2 часа 24 минуты
Возраст: 6+

Цена 450 рублей. Бронирование билетов по телефону: 53-20-49. Купить билет можно за неделю до мероприятия в кассе или на сайте.

Музыка Петр Ильич Чайковский

Хореография Юрий Григорович
Либретто Юрий Григорович (по одноименной сказке Э.Т.А. Гофмана с использованием мотивов сценария М. Петипа).

Сценография и костюмы Симон Вирсаладзе

Действующие  лица и исполнители:
Щелкунчик-принц– Денис Родькин
Mаша – Анна Никулина
Дроссельмейер – Андрей Меркурьев
Мышиный король – Виталий Биктимиров

«Щелкунчик» – самая новогодняя из всех сказок. А балет Юрия Григоровича самый новогодний из всех «Щелкунчиков». С первых тактов музыки, с первой снежинкой, летящей над сценой, неизбежно появляется предвкушение настоящего праздника. Девочки в нарядных платьицах, мальчики с сабельками, чудесные игрушки Дроссельмейера – и, наконец, под самую прекрасную и волнующую музыку растет елка, превращая взрослых циничных зрителей в ожидающих чуда детей. И чудо непременно произойдет. А то, что в итоге вся история окажется лишь сном маленькой девочки, так на то и новый год, чтобы мечтать и видеть сказочные сны.

Сказочности истории добавляют, конечно, и прекрасные артисты, создающие чудо: Анна Никулина, одна из любимых балерин Григоровича, в роли Маши и статный красавец Денис Родькин в роли Щелкунчика-принца.

ВОКРУГ «ЩЕЛКУНЧИКА»

Сто с лишним лет назад, когда в петербургском Мариинском театре началась подготовка премьеры «Щелкунчика», счастливой жизни ему ничто не предвещало. Петипа, всемогущий самодержец петербургского балета, «спихнул» постановку на своего заместителя Льва Иванова, которому пришлось втискивать свое воображение в чужую схему.

Там, где Иванов покорно следовал сценарию Петипа, действие скучно буксовало: балетмейстер не находил прелести в цветистых подробностях семейного праздника. Вырваться на музыкальный простор и подчиниться воле Чайковского хореографу удавалось лишь в отдельных фрагментах. Прошел десяток лет, и ивановский вальс снежных хлопьев был признан безусловным шедевром, а балерины начали оспаривать честь выступить в партии Феи Драже, состоявшей всего из одного па де де.

Кажется, в ХХ веке ни один хореограф — от великого классика Джорджа Баланчина до суперавангардиста Марка Морриса — не избежал искушения окунуться в истому звуков Чайковского. Для одних это были сладостно-безмятежные воспоминания о детстве, для других — попытки найти сказку в прозаизме современной жизни, для третьих — эпатажные аттракционы. Но мало кому удалось найти в хореографии эквивалент взволнованной и бесконечно трагичной музыке Чайковского.

Василий Вайнонен, создавший свою версию «Щелкунчика» в 1934 году — премьера состоялась в Ленинградском театре оперы и балета имени С. М.Кирова (ныне Мариинский), придумал идеальный спектакль для детей. В нем были и фантастические фокусы, и яркие куклы, и горящая праздничными огнями елка, придуманная художником Владимиром Дмитриевым. В соответствии с господствовавшими тогда принципами драмбалета хореограф разграничил реалистические картины праздника у Штальбаумов и фантастический сон Маши, который оставался ярким, но бессодержательным дивертисментом. Поэтический масштаб музыки Чайковского воплощала в этом несколько приземленном и простодушном балете молодая Галина Уланова, танцевавшая на премьере. Версия Юрия Григоровича Именно Чайковский становился на протяжении многих десятилетий главным камнем преткновения для всех балетмейстеров. Его музыке было тесно в рамках милой бытовой сказки для младшего школьного возраста, она вырывалась на простор трагических философских обобщений. Ее тревожность и пронзительность, многие годы ускользавшие от хореографического воплощения, удалось уловить хореографу Юрию Григоровичу и художнику Симону Вирсаладзе, первым исполнителям партий Мари и Щелкунчика-Принца Екатерине Максимовой и Владимиру Васильеву, в содружестве которых в Большом театре в 1966 году родился новый спектакль.

Прикосновение Григоровича к наивной балетной сказке наполнило ее гофманским мистицизмом и таинственностью. В его «Щелкунчике» нет никакой умилительности. Это балет не о блаженном царстве Конфитюренбург, где на ветвях развешаны конфеты, орехи и марципаны, а о фантастических владениях Дроссельмейера, в которых неизменно царствуют прекрасные принцы и побеждает добро, но бессмертны и мышиные короли со своим войском.

Мари, простившаяся во сне с детством, просыпается в своей комнате среди привычных игрушек. Счастье, даже достигнутое в борьбе с темными силами напряжением всех душевных сил, мимолетно. Но и тогда, когда оно кажется состоявшимся, мотив грозной и неотвратимой беды вторгается в торжественный ритуал свадьбы.

Юрий Григорович, превративший «Щелкунчика» в философские раздумья о недостижимости идеального счастья, насытил его романтическими рефлексиями, благодаря которым незамысловатый детский утренник стал классикой ХХ века.